Для нас это не так очевидно, но в сознании американца звуки "16 Horsepower" однозначно ассоциируются с народной музыкой горного района Аппалачи, с 19 веком и Гражданской Войной. Дэвид Юджин Эдвардс (лидер группы и автор ее текстов) сознательно добивался этого эффекта и весьма преуспел в своем стремлении. Приколовшись к аппалачинским балладам, коллекцию которых он раскопал в Библиотеке Конгресса, Дэвид заинтересовал этой музыкой и своего друга - француза Тола (барабанщика "16-ти л.с."). Его же молитвами в команде (состоявшей тогда из трех музыкантов) появился четвертый участник - древний инструмент по имени "бандонеон" - предшественник современного аккордеона. Этот самый бандонеон - инструмент переживший сто долгих лет, купленный Дэвидом в лавке антиквариата за полторы сотни зеленых - стал для "16 Horsepower" приблизительно тем же, чем стала для "Jethro Tull" флейта Иена Андерсона или для "Element of Crime" труба (чья - не знаю). Добавьте к этому 5-ти струнный банджо той же эпохи и гитару 30-ых годов и вы получите... традиционный кантри-бэнд? Нет - жесткое панковское трио "Шестнадцать лошадиных сил"! Нельзя сказать, чтобы Эдвардс злоупотреблял услугами бандонеона - явление этой мексиканской гармошки в музыке группы скорее праздник, нежели будни - и это придает ее надорванным звукам величие и уникальность пророчества. Автор песен "Шестнадцати лошадиных сил" подчеркнуто религиозен и... даже как-то богобоязен. От его песен зачастую веет склепом, но кладбище не интересует Эдвардса. Он не уподобляется одной из персонажей марк-твеновских "Приключений Гекельбери Фина"- девочке, которая писала стихи исключительно о всяких разных умираниях. "Не о физической смерти я пою, - говорит Эдвардс, - скорее о смерти духа, духовной эрозии..." Read more on Last.fm. User-contributed text is available under the Creative Commons By-SA License; additional terms may apply.